Неточные совпадения
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да
в город, да полтора года и
просидел немец
в тюрьме.
Я до вечера
просидел дома, запершись
в своей комнате. Приходил лакей звать меня к княгине, — я велел сказать, что болен.
—
В первый раз, как я увидел твоего коня, — продолжал Азамат, — когда он под тобой крутился и прыгал, раздувая ноздри, и кремни брызгами летели из-под копыт его,
в моей душе сделалось что-то непонятное, и с тех пор все мне опостылело: на лучших скакунов моего отца смотрел я с презрением, стыдно было мне на них показаться, и тоска овладела мной; и, тоскуя,
просиживал я на утесе целые дни, и ежеминутно мыслям моим являлся вороной скакун твой с своей стройной поступью, с своим гладким, прямым, как стрела, хребтом; он смотрел мне
в глаза своими бойкими глазами, как будто хотел слово вымолвить.
Девочка говорила не умолкая; кое-как можно было угадать из всех этих рассказов, что это нелюбимый ребенок, которого мать, какая-нибудь вечно пьяная кухарка, вероятно из здешней же гостиницы, заколотила и запугала; что девочка разбила мамашину чашку и что до того испугалась, что сбежала еще с вечера; долго, вероятно, скрывалась где-нибудь на дворе, под дождем, наконец пробралась сюда, спряталась за шкафом и
просидела здесь
в углу всю ночь, плача, дрожа от сырости, от темноты и от страха, что ее теперь больно за все это прибьют.
Видите,
в каком трактиришке все время
просиживаю, и это мне всласть, то есть не то чтобы всласть, а так, надо же где-нибудь сесть.
А главное, об этом ни слова никому не говорить, потому что бог знает еще что из этого выйдет, а деньги поскорее под замок, и, уж конечно, самое лучшее во всем этом, что Федосья
просидела в кухне, а главное, отнюдь, отнюдь, отнюдь не надо сообщать ничего этой пройдохе Ресслих и прочее и прочее.
В одной харчевне, перед вечером, пели песни: он
просидел целый час, слушая, и помнил, что ему даже было очень приятно.
Возвратясь с Сенной, он бросился на диван и целый час
просидел без движения. Между тем стемнело; свечи у него не было, да и
в голову не приходило ему зажигать. Он никогда не мог припомнить: думал ли он о чем-нибудь
в то время? Наконец он почувствовал давешнюю лихорадку, озноб, и с наслаждением догадался, что на диване можно и лечь… Скоро крепкий, свинцовый сон налег на него, как будто придавил.
Он не помнил, сколько он
просидел у себя, с толпившимися
в голове его неопределенными мыслями. Вдруг дверь отворилась, и вошла Авдотья Романовна. Она сперва остановилась и посмотрела на него с порога, как давеча он на Соню; потом уже прошла и села против него на стул, на вчерашнем своем месте. Он молча и как-то без мысли посмотрел на нее.
Два часа
просидели и все шептались: «Дескать, как теперь Семен Захарыч на службе и жалование получает, и к его превосходительству сам являлся, и его превосходительство сам вышел, всем ждать велел, а Семена Захарыча мимо всех за руку
в кабинет провел».
Позвольте вам вручить, напрасно бы кто взялся
Другой вам услужить, зато
Куда я ни кидался!
В контору — всё взято,
К директору, — он мне приятель, —
С зарей
в шестом часу, и кстати ль!
Уж с вечера никто достать не мог;
К тому, к сему, всех сбил я с ног,
И этот наконец похитил уже силой
У одного, старик он хилый,
Мне друг, известный домосед;
Пусть дома
просидит в покое.
Другой бы, по шляпке, по платью, заметил, но он,
просидев с Ольгой целое утро, никогда не мог потом сказать,
в каком она была платье и шляпке.
—
В чем? А вот
в чем! — говорила она, указывая на него, на себя, на окружавшее их уединение. — Разве это не счастье, разве я жила когда-нибудь так? Прежде я не
просидела бы здесь и четверти часа одна, без книги, без музыки, между этими деревьями. Говорить с мужчиной, кроме Андрея Иваныча, мне было скучно, не о чем: я все думала, как бы остаться одной… А теперь… и молчать вдвоем весело!
Он велел Захару и Анисье ехать на Выборгскую сторону, где решился оставаться до приискания новой квартиры, а сам уехал
в город, отобедал наскоро
в трактире и вечер
просидел у Ольги.
Он написал Ольге, что
в Летнем саду простудился немного, должен был напиться горячей травы и
просидеть дня два дома, что теперь все прошло и он надеется видеть ее
в воскресенье.
Отчего по ночам, не надеясь на Захара и Анисью, она
просиживала у его постели, не спуская с него глаз, до ранней обедни, а потом, накинув салоп и написав крупными буквами на бумажке: «Илья», бежала
в церковь, подавала бумажку
в алтарь, помянуть за здравие, потом отходила
в угол, бросалась на колени и долго лежала, припав головой к полу, потом поспешно шла на рынок и с боязнью возвращалась домой, взглядывала
в дверь и шепотом спрашивала у Анисьи...
— Вы зачем это, Илья Ильич, всю ночь
просидели в кресле, не ложились? — спросил он.
Он обрадовался предложению Ольги поберечься и не приходить
в воскресенье и написал ей, что, действительно, для совершенного выздоровления нужно
просидеть еще несколько дней дома.
И покаюся тебе, как отцу духовному, я лучше ночь
просижу с пригоженькою девочкою и усну упоенный сладострастием
в объятиях ее, нежели, зарывшись
в еврейские или арабские буквы,
в цифири или египетские иероглифы, потщуся отделить дух мой от тела и рыскать
в пространных полях бредоумствований, подобен древним и новым духовным витязям.
Просидев дома целый день, она придумывала средства для свиданья с сыном и остановилась на решении написать мужу. Она уже сочиняла это письмо, когда ей принесли письмо Лидии Ивановны. Молчание графини смирило и покорило ее, но письмо, всё то, что она прочла между его строками, так раздражило ее, так ей возмутительна показалась эта злоба
в сравнении с ее страстною законною нежностью к сыну, что она возмутилась против других и перестала обвинять себя.
Сережу дождь застал
в большом саду, и они с няней
просидели в беседке.
Можно
просидеть несколько часов, поджав ноги
в одном и том же положении, если знаешь, что ничто не помешает переменить положение; но если человек знает, что он должен сидеть так с поджатыми ногами, то сделаются судороги, ноги будут дергаться и тискаться
в то место, куда бы он хотел вытянуть их.
Фенечка,
в особенности, до того с ним освоилась, что однажды ночью велела разбудить его: с Митей сделались судороги; и он пришел и, по обыкновению полушутя, полузевая,
просидел у ней часа два и помог ребенку.
Стало быть, напрасно он, бывало, зимою
в Петербурге по целым дням
просиживал над новейшими сочинениями; напрасно прислушивался к разговорам молодых людей; напрасно радовался, когда ему удавалось вставить и свое слово
в их кипучие речи.
Они
просидели довольно долго и с довольно глупыми физиономиями
в гостиной.
Лет пять тому назад, осенью, на дороге из Москвы
в Тулу, пришлось мне
просидеть почти целый день
в почтовом доме за недостатком лошадей.
Она перед тем
просидела дня три
в уголку, скорчившись и прижавшись к стенке, как раненая лисица, — и хоть бы слово кому промолвила, все только глазами поводила, да задумывалась, да подрыгивала бровями, да слегка зубы скалила, да руками перебирала, словно куталась.
«Конечно, это она потому, что стареет и ревнует», — думал он, хмурясь и глядя на часы. Мать
просидела с ним не более получаса, а казалось, что прошло часа два. Было неприятно чувствовать, что за эти полчаса она что-то потеряла
в глазах его. И еще раз Клим Самгин подумал, что
в каждом человеке можно обнаружить простенький стерженек, на котором человек поднимает флаг своей оригинальности.
— Дармоеды-ы, — завывал он и матерно ругался, за это, по жалобе обывателей, его вызвали
в полицию, но,
просидев там трое суток, на четвертые рано утром, он снова пронзительно завыл. — Дармоеды-ы, — бесовы дети-и… — И снова понеслись
в воздухе запретные слова.
— Двадцать девять лет. Шесть
просидел в тюрьме. С семнадцати лет начал. Шпионишка послали провожать, вон — ползет!
Самгин зашел
в ресторан, поел, затем часа два
просидел в опереточном театре, где было скучно и бездарно.
Просидела десять месяцев
в тюрьме, потом жила под гласным надзором у мачехи.
Если б оно не завершилось нелепым купаньем
в чане, если б она идольски неподвижно
просидела два часа дикой пляски этих идиотов — было бы лучше. Да, было бы понятнее. Наверное — понятнее.
В этой борьбе пострадала и семья Самгиных: старший брат Ивана Яков,
просидев почти два года
в тюрьме, был сослан
в Сибирь, пытался бежать из ссылки и, пойманный, переведен куда-то
в Туркестан; Иван Самгин тоже не избежал ареста и тюрьмы, а затем его исключили из университета; двоюродный брат Веры Петровны и муж Марьи Романовны умер на этапе по пути
в Ялуторовск
в ссылку.
Антракт Самгин
просидел в глубине ложи, а когда погасили огонь — тихонько вышел и поехал
в гостиницу за вещами. Опьянение прошло, на место его явилась скучная жалость к себе.
Просидев часа два, Самгин почти с наслаждением погрузился
в белую бурю на улице, — его толкало, покачивало, черные фигуры вырывались из белого вихря, наскакивая на него, обгоняя; он шел и чувствовал: да, начинается новая полоса жизни.
— За что бедная девка
просидела в чулане, пока мы не воротились?» Иван Кузмич не был приготовлен к таковому вопросу; он запутался и пробормотал что-то очень нескладное.
Я люблю сказки и песни, и
просидел я
в деревне той целый день, стараясь услышать что-нибудь никем не слышанное.
Целый вечер
просидели мы все вместе дома, разговаривали о европейских новостях, о вчерашнем пожаре, о лагере осаждающих, о их неудачном покушении накануне сжечь город, об осажденных инсургентах, о правителе шанхайского округа, Таутае Самква, который был
в немилости у двора и которому обещано прощение, если он овладеет городом.
В тот же вечер мы слышали пушечные выстрелы, которые повторялись очень часто: это перестрелка императорских войск с инсургентами, безвредная для последних и бесполезная для первых.
В этом климате сиеста необходима; на севере
в самый жаркий день вы легко
просидите в тени, не устанете и не изнеможете, даже займетесь делом.
В приведенной книге даже сказано, что будто приглашенные вечером гости,
просидев часу до второго, возвращаются домой к своему ужину.
Наконец уже
в четыре часа явились люди со станции снимать нас с мели, а между прочим, мы,
в ожидании их, снялись сами. Отчего же
просидели часа четыре на одном месте — осталось неизвестно. Мы живо приехали на станцию. Там встретили нас бабы с ягодами (брусникой), с капустой и с жалобами на горемычное житье-бытье: обыкновенный припев!
В этом расположении я выбрался из каюты,
в которой
просидел полторы суток, неблагосклонно взглянул на океан и, пробираясь
в общую каюту, мысленно поверял эпитеты, данные ему Байроном, Пушкиным, Бенедиктовым и другими — «угрюмый, мрачный, могучий», и Фаддеевым — «сердитый».
А как удивится гость, приехавший на целый день к нашему барину, когда,
просидев утро
в гостиной и не увидев никого, кроме хозяина и хозяйки, вдруг видит за обедом целую ватагу каких-то старичков и старушек, которые нахлынут из задних комнат и занимают «привычные места»!
Корейцы увидели образ Спасителя
в каюте; и когда, на вопрос их: «Кто это», успели кое-как отвечать им, они встали с мест своих и начали низко и благоговейно кланяться образу. Между тем набралось на фрегат около ста человек корейцев, так что принуждены были больше не пускать. Долго
просидели они и наконец уехали.
И было за что: ему оставалось отдежурить всего какой-нибудь месяц и ехать
в Едо, а теперь он, по милости нашей, сидит полтора года, и Бог знает, сколько времени еще
просидит!
Прожил ли один час из тысячи одной ночи,
просидел ли
в волшебном балете, или это так мелькнул перед нами один из тех калейдоскопических узоров, которые мелькнут раз
в воображении, поразят своею яркостью, невозможностью и пропадут без следа?
Проберешься ли цело и невредимо среди всех этих искушений? Оттого мы задумчиво и нерешительно смотрели на берег и не торопились покидать гостеприимную шкуну. Бог знает, долго ли бы мы
просидели на ней
в виду красивых утесов, если б нам не были сказаны следующие слова: «Господа! завтра шкуна отправляется
в Камчатку, и потому сегодня извольте перебраться с нее», а куда — не сказано. Разумелось, на берег.
Алеша пошел
в спальню к отцу и
просидел у его изголовья за ширмами около часа. Старик вдруг открыл глаза и долго молча смотрел на Алешу, видимо припоминая и соображая. Вдруг необыкновенное волнение изобразилось
в его лице.
Просиживал у него юноша целые вечера, и так во всю зиму, доколе не потребовали обратно ссыльного на государственную службу
в Петербург, по собственной просьбе его, ибо имел покровителей.